Нестандартные вопросы на иммиграционном интервью отбора Квебека

Нестандартные вопросы или «вопросы-ловушки» – это особый тип вопросов, которые не имеют ничего общего с иммиграционной лексикой и с иммиграционным интервью Квебека. Подобные вопросы позволяют проверить реальный уровень французского языка кандидата на иммиграцию без учёта заученных фраз.

Как правило, данные вопросы относятся к разным темам: еда, транспорт, погода, описание, бытовые предметы, жильё, кино, литература и т.д.

Примеры «вопросов-ловушек» на интервью:

  • Décrivez votre mari (femme).
  • Décrivez l’interprète.
  • Décrivez cette salle.
  • Qu’est-ce qu’il y a sur ma table?
  • Où est mon stylo?
  • Quelle est la couleur de votre cartable?
  • Quels sont les jours de la semaine?
  • Quelles sont les couleurs de l’arc-en-ciel?
  • Il faut monter combien de marches pour entrer dans votre appartement?
  • Quelle est la consommation d’essence de votre voiture?
  • Où sont vos bagues?
  • Combien de temps dure votre union?
  • Quel bijoux vous portez, Madame?
  • Qu’est-ce qui est derrière moi?
  • Comment vous vous êtes rendus ici?
  • Vous êtes proprietaire ou locataire de votre appartement?

Французский – успешное местное наречие

В Средние века во Франции и в смежных районах разговаривали на множестве диалектов, которые можно распределить в три группы. На юге, чтобы сказать «да» — «oui» , говорили «oc» . Это группа провансальского (окситанского) языка, к которой принадлежат такие диалекты, как гасконский, провансальский или беарнский. В северной части скорее ответили бы «oil» , что тоже означало бы «да»: нормандский, пикардский, французский парижского бассейна тоже относятся к этой семье языков. И наконец на северо-востоке, в долине Рейна, в Савойе и франкоговорящей Швейцарии говорили на чём-то среднем между французским и провансальским. Большинство романских разговорных наречий включают в эту группу.

Эти местные диалекты использовались как в повседневной жизни, так и в литературе. Так например, трубадуры с юга, весьма прославленные, переносили окситанский язык по кругу. Но королевская администрация проникала повсюду и внушала язык северных районов Франции, и в этом случае, конечно, французский Парижа. Начиная с 1442 государства Лангедока обращались к королю на французском. И к 1500 образованные слои населения стали двуязычными: окситанский и язык северных регионов Франции. Столетие за столетием окситанский и франко-провансальский диалекты были понижены до статуса разговорных наречий, в то время как французский Парижа становился официальным и преимущественно письменным. Это в такой же степени, как и развитие печатного дела, заставляло признать единство языка, усиливало господство королевского французского.

Если последний в 16 столетии пользовался ещё и свободой в фонетике и в синтаксисе, то в 17 веке он объединился и нормализировался с созданием Академии и с триумфом понятия «правильная речь».